Писатели о еде

Один из способов еще глубже погрузиться в атмосферу любимой книги – обратить внимание на рецепты, которые писатели часто вскользь или подробно упоминают на страницах своих произведений. Описание гастрономических пристрастий литературных персонажей может сказать о них едва ли не больше, чем портрет или детальный рассказ об устройстве быта. Нам остается только быть внимательным читателем, «выдергивать» рецепты из любимых книг и готовить по ним, чувствуя себя причастным к увлекательной истории, придуманной талантливым автором.

167.jpg

Среди современных писателей особой популярностью пользуются рецепты из книг японца Харуки Мураками: в 2001 году даже выпустили отдельное издание под названием «Рецепт Мураками». В нем поклонники писателя – фотографы, иллюстраторы и психоаналитики – собрали 35 рецептов из его ранних книг. До того как стать известным писателем Мураками держал свое кафе в Японии, где и пристрастился к кухне, наверное поэтому в его книгах так много внимания уделяется описанию еды. Гастрономические пристрастия литератора весьма разнообразны: спагетти с ветчиной; плов с консервированным лососем и водорослями вакамэ; горячие блинчики, политые Кока-Колой; рис с японскими грибами шимехи; воздушный омлет, приправленный рыбным бульоном; мороженое на куске бисквитного теста, покрытое безе и выпеченное на высокой температуре.

168.jpg

В романе «Норвежский лес» Мураками так описывает богатую трапезу, приготовленную девушкой Мидори для главного героя Тоору Ватанабэ: «Обед был приготовлен великолепно и мастерски, полностью затмив мое воображение. На стол были выставлены полные тарелки с заправленой уксусом сырой рыбой, прозрачным бульоном, яичным супом, соленой макрелью и солеными баклажанами домашнего посола, супом из корней кувшинки с соевым соусом, кашей с грибами, мелко нарезанной маринованной редькой, посыпанной солью с кунжутом. Все было приправлено в меру, на кансайский манер».

Шеф-повар одного из ресторанов в префектуре Хёго настолько вдохновился произведением Мураками, что создал специальный сет из кансайских блюд «Норвежский лес», который готовят в заведении по предварительному заказу.

166.jpg

Не чужд гастрономическим радостям был и выдающийся французский писатель, эссеист и критик ХХ века Марсель Пруст. В первой части романа-эпопеи «В поисках утраченного времени» он вспоминает о чудодейственном влиянии печенья мадлен на его юную душу: «Мама велела подать мне одно из тех кругленьких и пузатеньких пирожных, называемых Petites Madeleines, формочками для которых как будто служат желобчатые раковины моллюсков из вида морских гребешков. И тотчас же, удрученный унылым днем и перспективой печального завтра, я машинально поднес к своим губам ложечку чаю, в котором намочил кусочек мадлены. Но в то самое мгновение, когда глоток чаю с крошками пирожного коснулся моего неба, я вздрогнул, пораженный необыкновенностью происходящего во мне. Сладостное ощущение широкой волной разлилось по мне, казалось, без всякой причины. Оно тотчас же наполнило меня равнодушием к превратностям жизни, сделало безобидными ее невзгоды, призрачной ее скоротечность, вроде того, как это делает любовь, наполняя меня некоей драгоценной сущностью: или, вернее, сущность эта была не во мне, она была мною. Я перестал чувствовать себя посредственным, случайным, смертным». Такое блаженство Прусту дарило обыкновенное бисквитное печенье, тесто для которого готовится из соды, муки, яиц, сливочного масла, сахарной пудры, ванильного сахара, лимонной цедры и рома.

169.jpg

Непревзойденный американский остряк Марк Твен в легендарных «Приключениях Гекельберри Финна» не упустил возможность рассказать читателю о нехитром столе главных героев – беглецов Гека и Джима: «У меня со вчерашнего дня крошки во рту не было, поэтому Джим накормил меня кукурузными хлебцами, пахтой, да еще и свининой с капустой и зелеными овощами, — а если ее правильно приготовить, так вкуснее ничего на свете не сыщешь, — и пока я уплетал ужин, мы разговаривали, и так нам хорошо было». Традиционная еда южных штатов вполне может быть адаптирована для наших широт. Например, упомянутая в отрывке пахта (англ. buttermilk) – это не что иное, как украинская маслянка, то есть побочный молочный продукт, получаемый при переработке молока в масло. В приготовлении кукурузных хлебцов (англ. corn dodgers) легко можно обойтись местными ингредиентами: желтый лук, кукурузная и пшеничная мука, соль, сахар, перец, маслянка, мед, кукуруза. А свинина с капустой – так и вовсе украинское блюдо, которое еще Гоголь в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» описывал.

170.jpg

Что касается напитков, то тут безапелляционными спецами от литературы можно смело признать американских писателей эпохи потерянного поколения и ревущих 20-х Эрнеста Хемингуэя и Френсиса Скотта Фитцджеральда. В «Великом Гэтсби» царит атмосфера непрекращающихся вечеринок, где бар всегда заполнен ликерами и джином, по бокалам нью-йоркской богемы льется рекой шампанское, а любимый напиток главных героев — мятный джулеп на основе виски. Не меньше внимания компанейским возлияниям уделял и Хемингуэй: в его книге воспоминаний «Праздник, который всегда с тобой» слово «виски» употребляется 30 раз, с такой же частотой – «вино», больше десяти раз можно встретить слова «коньяк», «пиво» и «шампанское». Безалкогольные напитки у старика Хэма не были в почете: слово «вода» употребляется три раза, а «кофе» — семь. Лечебную сельтерскую герои книги пили всего разок, да и то – разбавив ею излюбленный виски.

Впрочем, в сокровищнице мировой литературы наверняка найдутся ваши любимые произведения и авторы, которые на страницах своих книг пишут о близких и понятных вам героях и обстоятельствах.